Меценат| Интернет-журнал Дж. Батиста Тьеполо. Меценат представляет Августу свободные Искусства. Собр. Эрмитажа
Информационный центр "Меценат" Интернет журнал "Меценат"
Архив номеров Свежий номер Новости Читальный зал Нас читают Наши подписчики
Рубрики
 
Информацию о благотворительной деятельности Вашей фирмы в поддержку культуры Вы можете направить сюда. Предложения, отзывы и замечания Вы можете направить WEB-мастеру или в редакцию
 
Добавьте наши баннеры
 
 
Наши партнеры:
 
Новостной проект для менеджеров культуры «Наследие и инновации»
 
Институт культурной политики
 
Агенство социальной информации
 
Форум Доноров
 
Национальный  фонд Возрождение Русской Усадьбы
 

Культура в поисках денег

Культура в поисках денег

 

Тема «денег» все чаще всплывает сегодня в разговорах о культуре. Наконец о них стали говорить без «девической стыдливости», как о чем-то неприличном. Прагматизм постепенно теряет свой негативный привкус. Важнейшим из искусств теперь является искусство извлечения средств из всех возможных источников финансирования.

***

Поиском денег приходится нынче заниматься всем, былые заслуги и звания не гарантируют безбедного и стабильного существования. Процесс обучения в школе «на выживание» не был легким ни для кого. Но, судя по тому, что число художественных институтов в разных сферах культуры не уменьшилось, а даже приумножилось, что театральная афиша изобилует премьерами, ежедневно открываются новые выставки, строятся новые кинозалы, а число фестивалей разного рода уже не поддается исчислению - отечественная культура здравствует и развивается. Значит, уроки пошли впрок. Кое-чему мы научились за последние пятнадцать лет.

Культура в романтические 90-е  

90-е годы когда-нибудь будут вспоминать не только потому, что они определили рубежи между двумя столетиями и двумя эпохами, но и за ту энергетику, которую они высвободили у значительной части россиян, за необычайный всплеск социальной активности среди масс населения. Перемены рождали надежды. Трудности переходного периода стимулировали. Что-то рушилось, но где-то рядом рождалось что-то новое.

Культура, как и прочие отрасли, испытывала острейший денежный дефицит.

Выяснилось, что уже недостаточно быть обласканным властью, как в былые времена. Государство оказалось неспособно обеспечить даже самые скромные потребности культуры. Денежный голод заставлял искать новые источники финансирования.

Наибольшую привлекательность в эти годы представляли средства быстро богатевших «новых русских». Руководители учреждений культуры соревновались в привлечении спонсоров. В моду входили фуршеты для спонсоров и их гостей, концерты для приглашенных, на которых гостей встречали переодетые в театральные костюмы 18 века галантные статисты, чествования спонсоров и т.д. В дворцовых интерьерах музеев и усадеб возрождались салонные вечера под музыку камерных оркестров. В театрах стали появляться программы со столиками на месте снятых рядов кресел. Набирал силу процесс развития индустрии развлечения, рассчитанной на узкий круг потребителей.

Отношения бизнеса и культуры в этот период строились на приязни и поклонении кумирам. Процесс принятия решений в бизнес структурах еще не забюрократизировался, выбор объектов для спонсирования делался единолично первыми лицами. У многих театров возникли свои щедрые почитатели, которые за удовольствие оказаться в компании с любимым актером или режиссером не скупились на пожертвования.

Период дружеских связей, однако, продолжался недолго. Дефолт 1998 года завершил эпоху «романтических» отношений бизнеса и культуры.

Кризис как катализатор развития  

После августовского кризиса многие из прежних спонсоров разорились. Остальные значительно урезали свои благотворительные бюджеты и стали более прагматично подходить к формированию спонсорским программам. «Партнерство – слово, лучше всего описывающее наши взаимоотношения с культурными институтами»,– говорит заместитель генерального директора Благотворительного фонда Владимира Потанина Наталья Самойленко. Выбор партнеров – это брак по расчету. Он обусловлен не личностными пристрастиями, а стратегическими задачами развития бизнеса: продвижением компании на рынке товаров и услуг, улучшением имиджа при выходе на западный рынок, налаживанием отношений с новыми командами во властных структурах и т.д. Не всякая организация может соответствовать таким требованиям.

Сужение рынка предложений со стороны бизнеса обострило конкурентную борьбу среди потенциальных получателей спонсорской поддержки. «Организации культуры постепенно начали осваивать науку фандрайзинга (поиска дополнительных средств), а освоив ее, смирились с некоторыми неудобствами: отчетностью, необходимостью следовать интересам бизнеса».

В борьбе за внимание и кошельки спонсоров и меценатов три музея и два театра оказались вне конкуренции. Они и поделили между собой крупных игроков на ниве благотворительности. Остальным пришлось спешно осваивать уроки новой экономики. Началась борьба за внимание зрителей, слушателей, читателей, посетителей.

Процесс перестройки давался не просто. Необходимость зарабатывать деньги диктовала другие правила игры. Многих это пугало. Не все готовы были согласиться с тем, что «искусство» приравнивается к «товару», а мерилом его качества становится рыночная цена. Но были и сторонники включения культуры в рыночные отношения. «Музей должен зарабатывать деньги, ничего кощунственного в этом нет, - говорит директор Государственного Дарвиновского музея Анна Клюкина. - И за посетителей надо бороться, просто так к нам никто не придет. Сегодня в сфере досуга существует жесткая конкуренция, тут мы соперничаем со всевозможными кинотеатрами, дискотеками, клубами, да и просто домашним диваном и телевизором. Чего греха таить, россияне не очень-то приучены ходить в музеи».

Споры и дискуссии прекратил кризис 1998 года, который не только обострил все проблемы культуры, но и стал невольным катализатором в поисках новых резервов для «выживания», выработке новых культурных стратегий. Наиболее четко этот процесс просматривается на примере самой консервативной - музейной - среды.

Смена стратегий

Музеи- усадьбы одними из первых включились в процесс «десакрализации» музейного пространства и признания правомерности новых форм взаимоотношений с потребителями культуры, заимствованных из индустрии развлечений и массового досуга.

Детский бал «Щелкунчик» в Екатерининском дворце-музее   Концерт в Петергофе

Музейные центры в бывших царских загородных резиденциях успешно начали осваивать опыт театрализованных зрелищ и действ. Светские рауты, салоны, балы, карнавалы стали составной частью музейной работы, привлекая не только российскую публику, но и многочисленных зарубежных туристов. Из хранилищ объектов искусства или предметов прошлого музеи трансформировались в культурные центры широкого профиля.

В Москве хорошо себя зарекомендовали себя «Шереметьевские сезоны» в Останкинском музее. «Фестиваль гордится постановками знаменитых опер из шереметевского репертуара. Здесь представляют полуконцертные театрализованные композиции, по которым, однако, можно составить представление о знаменитых «Говорящей картине» и «Браках самнитян» Андре Гретри, в которых блистала Параша Жемчугова, или «Данаидах» Антонио Сальери (того самого, якобы отравившего Моцарта) – зрелищной лирической трагедии, любимом жанре графа Шереметева.

Более того, «Шереметевские сезоны», по существу, сформировали оригинальный жанр инструментального театра. Ведь даже те музыканты, которые не занимаются реконструкциями, стремятся «привязать» свои программы к шереметевской тематике. Они находят неожиданный контекст и ассоциативные связи для самых разных произведений, превращая, таким образом, обычные концерты в подобие спектаклей».

Свои наработки имеет и музей в Архангельском. Усадебный парк музея в Архангельском ежегодно становится ареной тематических праздников: «Летняя пастораль в Архангельском» ( 2000 г .), «Именины сердца в Архангельском» (2002 г). Правда, такие «постановочные» программы все-таки скорее исключение, чаще подмосковные усадебные залы работают как обычные концертные площадки.

В целом, московские музеи более консервативны, чем в других городах. Их интересы сосредоточены, главным образом, на качестве выставочных материалом, они мало внимания уделяют новым экспозиционным формам. В реализации инновационных проектов они явно уступают питерским музеям.

Наоборот, питерские музеи, пожалуй, раньше других поняли, что шоу – необходимый элемент в деятельности современного музея. В проектах музеев фигурируют не только выставки, но и концерты, фестивали, акции, выходящие за рамки «титульной» деятельности учреждений культуры .

В Эрмитаже успешно работает Эрмитажный театр, на базе которого музей осуществляет многие из своих культурных проектов. Здесь, в рамках программы музея «Эрмитажная Академия Музыки», возрождают музыкальные традиции Императорского дворца, проводят музыкальные и театральные фестивали - фестиваль «Музыка Большого Эрмитажа», Фестиваль «Молодые – Петербургу», проект «Мир камерной оперы» и др.

Выход музеев за пределы «себя» (за рамки традиционной выставочной деятельности, на территории сопредельных городских пространств) становится почти нормой. Больших успехов здесь достигли Эрмитаж и Русский музей. Не снижая экспозиционной активности в собственных стенах, они интенсивно осваивают близлежащие городские территории.

Эрмитаж обживает интерьеры бывшего Главного штаба, создает новые отделения – музей фарфора на ЛФК, музей гвардии в Константиновском дворце и др., открывает для посетителей свои фонды в новом здании фондохранилища.

Фондохранилище Эрмитажа. Хранилище мебели (фото с сайта Эрмитажа).   Фондохранилище Эрмитажа. Фонд мебели Отдела западноевропейского искусства. (фото с сайта Эрмитажа).
     
Фондохранилище Эрмитажа. Шпалеры из серии   Фондохранилище Эрмитажа. Хранение карет. (фото с сайта Эрмитажа).

Русский музей разработал концепцию музеефикации Строгановского дворца ; «на базе Мраморного дворца планируется внедрение новых технологий работы со зрителем: постоянно действующий семинар «Новейшие течения» и курсы дистанционного обучения; а в Инженерном замке будут созданы оборудованные по последнему слову музейной техники «открытые хранения», где посетители увидят всю полноту и богатство музейных фондов». Здесь же предполагается создание музейных магазинов, ресторана и кафе.

Музей интенсивно осваивает не только площади переданных ему зданий, но и территории вокруг них - Михайловский сад, Инженерный сад и зеленые территории Михаловского (Инженерного) замка. «В планах музея создание единого садово-паркового хозяйства музея. Для обеспечения содержания территорий садов, контроля за проводимой реконструкцией, использования садов для экспозиции скульптуры, организации музыкальных будет создана Дирекция садов Русского музея».

Большие планы у музея по освоению вверенного ему Летнего сада. Но уже сегодня Русский музей проводит в Летнем саду различные программы, направленные на поддержание существующих культурных традиций и создание новых: - «Музыка летнего сада», «Летние вечера», «Дети в Летнем саду. В летний период в саду каждое воскресенье можно было послушать концерты оркестра Главного штаба Ленинградского военного округа, а в рамках проекта «Дети в Летнем саду» поучаствовать в творческих музыкально-терапевтических мастерских "Регулярная ассамблея с музыкой и фейерверком».

Децентрализация и экспансия

Экспансия ведущих питерских музеев не ограничивается рамками родного города. Эрмитаж и ГРМ и здесь вне конкуренции, хотя стратегии выбрали разные. Эрмитаж открывает по России и миру филиалы (Выставочный центр «Эрмитаж-Казань», Выставочный центр «Эрмитаж-Гуггенхайм» в Лас-Вегасе, «Эрмитажные комнаты» в Сомерсет-Хаусе, Новый выставочный комплекс «Эрмитаж Амстердам»), активно продвигая свои материальные активы .

Русский музей пошел по пути трансляции виртуальных образов. С 2003 года Государственный Русский музей успешно реализует проект создания центров «Русский музей: виртуальный филиал». « Создается локальная сеть, объединяющая участников проекта "Русский музей: виртуальный филиал" (музеи, университеты, школы). Сеть даст возможность: в реальном времени увидеть события, происходящие в Русском музее (открытие выставок и т.п.); обмениваться новостями; получить доступ к новым мультимедийным программам, специально разрабатываемым Русским музеем; проводить дистанционное обучение».

«Русский музей: виртуальный филиал»   «Русский музей: виртуальный филиал»

В настоящее время центры «Русский музей: виртуальный филиал» открыты в Нижнем Новгороде, Саратове, Самаре, Сосновом Бору, Лисьем Носу, Киришах, Санкт-Петербурге, Петрозаводске, Калининграде, Мурманске, Перми, Москве, Твери, Екатеринбурге, Кохтла-Ярве (Эстония), Челябинске.

Инновационные процессы в регионах  

Не отстают от столиц и региональные музеи.

Впечатляет опыт музея «Ясная Поляна», который стал структурообразующим предприятием на своей территории. «Куда идут работать люди из окрестных деревень? В музей, у которого есть школа, пасека, требующий заботы большой лесной массив. Музейщики реализуют разные экологические, сельскохозяйственные проекты и так далее». Мало того, «недалеко от Ясной Поляны, находится, городок Крапивна с населением - около трех тысяч, который музей берет в свою орбиту и возрождает там традиционные ремесла: производство пастилы, варенья, кузнечные и плотницкие мастерские. Планируется, что они будут работать не только на внутренние нужды, но и на туристическую отрасль».

Кострома. Фольклорный праздник в музее деревянного зодчества. Фото Алексея Муравьева   Пермь. Архитектурно-этнографический комплекс «Хохловка»

Свой вариант культурных стратегий предложила музейная общественность города Мышкина, буквально из ничего создав несколько маленьких музеев, которые превратили заурядный провинциальный город в один из привлекательных для туристов центров на Волжском маршруте. Недостаток художественного материала здесь компенсируют созданием и продвижением «неосязаемых активов». «Музей Мыши» оказался чем-то вроде камня, брошенного в воду, круги от которого захватили всю территорию города. За короткий срок идея «Музея Мыши» развилась в комплекс новых мероприятий – проведение «Мышиного фестиваля», создание «Дворца Мыши», учреждение ордена «Мыши» и пр. Сегодня Мышкин посещают во много раз больше людей, чем Углич, официально включенный в Золотое кольцо.

Музей Ф.И.Тютчева Праздник поэзии в 2003 г .   Музей Ф.И.Тютчева Праздник поэзии в 2003 г .

Владимиро-Суздальский музей-заповедник давно и успешно практикует проведение массовых празднеств - ежегодный Праздник народных ремесел, праздник «Гусиные бои», праздник Огурца. «Всего лишь пятый год в Суздале в Музее деревянного зодчества и крестьянского быта проводится Праздник Огурца. А, кажется, - он был всегда. С каждым годом все больше людей стремится попасть на огуречный фестиваль. Праздник огурца задуман не как принудительное веселье, но как познавательный, зрелищный спектакль. Балаган - в лучших русских традициях, где огурец - и главный сценический персонаж, и хороший повод вспомнить о старинных обрядах, мудрых и добрых традициях наших предков. Например, на музейном огуречном подворье любой желающий мог научиться <высокому и тонкому> искусству засолки огурцов. Задолго до фестиваля в музее начался фотоконкурс "Весь народ - в огород!". На празднике были подведены итоги. Один их главных призов предназначался для обладателя самого замечательного огуречного костюма. Призы также получили огродница, вырастившая самый длинный огурец, и кулинарка - за самый соленый зеленец».

Праздник Огурца 2004 г. Фото А.С. Лазарева   Троица в Суздале - Праздник народных ремесел

Увеличение возможностей для пополнения доходной части, сочетание различных методов управления и расширение сферы услуг на коммерческой основе, однако, не обеспечивают организациям культуры безбедного существования.

Слагаемые бюджета

Сегодня бюджет любого государственного учреждения культуры складывается из трех составляющих: государственное финансирование, собственные заработки (продажа билетов, каталогов и альбомов, кассет и прочее) и благотворительные взносы. Даже у самых продвинутых организаций заработок не дотягивает и до половины бюджета. Государственные субсидии Эрмитажа в 2005 году составили 69%, а заработанные Эрмитажем - 31% от общей суммы бюджета. Русский музей «только 20% своего бюджета зарабатывает сам». При этом еще надо учитывать, что «строго обоснованные заявки» музейщиков, по словам Владимира Гусева, директора Русского музея выполняются государством только на треть.

Доля спонсорских взносов в этом раскладе и вовсе незначительна.   В январе 2006 г . на заседании Совета, объединяющего многих известных предпринимателей, политиков и общественных деятелей, Гусев сообщил, что «за 2 последних года Русский музей получил от меценатов около 3 млн. долларов, что составляет около 3 процентов годового бюджета музея». Примерно такое же соотношение (4–5%) и у Эрмитажа. И это при том, что в Попечительские Советы обоих музеев входят крупные государственные чиновники и самые состоятельные компании.

Вывод напрашивается неутешительный. «Музеи не могут быть коммерческими учреждениями, даже такие с виду благополучные, как Русский или Эрмитаж – уверен Владимир Гусев. - Быть экономически рентабельным музей и не может, и не должен». С ним солидарна и такой успешный руководитель, как Галина Волчек: «драматический театр не может быть рентабельным с точки зрения бизнеса…. Что такое экономика театра? Это стоимость билета, помноженная на количество мест. И все. Чтобы театр был рентабельным, мы должны играть на стадионе. Ни один театр не может играть в таких залах»

Принято упрекать работников организаций культуры в недостаточной активности и профессионализме. Действительно, профессиональных кадров «нового типа – арт-менеджеров, кураторов, аниматоров, медиаторов, фрилансеров, продюссеров и т.п., обеспечивающих связь культуры и бизнеса, производителей и потребителей культурных продуктов, местное сообщество и туристов» в сфере культуры безусловно недостаточно. Однако, это только одна сторона проблемы коммерческой несостоятельности организаций культуры.

Решение проблемы включения в новую экономику невозможно только силами культурных организаций. «Развитие новых отношений между культурой и различными секторами общества, культурой и бизнесом, предполагает смену форматов, пересмотр устоявшихся границ областей и создание новых, подчас неожиданных партнерств». Это возможно лишь при условии, что этот путь развития культуры станет осознанным приоритетом политики государства и властей всех уровней.

Пока такого рода вопросами на государственном уровне никто не занимается. Приоритет здесь принадлежит общественным организациям, таким как Институт культурной политики, Ассоциация менеджеров культуры, фонд «Прагматика культуры».

Их взгляд на культуру не скован рамками привычных стереотипов. Они свободнее в поисках новых культурных технологий и новых художественных практик, иначе оценивают роль культуры в современном социуме. Для них культура – не «довесок к экономике», а «мотор развития», не «традиционные культурные институты», а «инструмент экономической политики в области возрождения и маркетинга городов и территорий».

Несомненно, этот взгляд более адекватен новым вызовам времени и свидетельствует о более глубоком, чем у государственных чиновников, представлении о возможных путях решения проблем отечественной сферы культуры. Кажется, во властных структурах начинают это понимать, примером чему может служить поддержка на федеральном уровне программы «Культурная столица» в городах ПФО, предложенной общественными организациями. По мнению Сергея Кириенко эта программа «является сегодня не только мощным ресурсом развития регионов в собственно культурной сфере, но дает потрясающий эффект в экономической, политической и социальной областях».

Превращение культуры из иждивенца в главную движущую силу общества – это общемировая тенденция. Сегодня эта тенденция набирает силу и в России. А с нею возвращается надежда на то, что грядущие реформы уже не остановят наше культурное развитие.

 

Наталья Иванова
<< содержание >>
   
     
На главную страницу Назад Rambler's Top100
Индекс цитирования Copyright © Фонд "Общество "Меценат". Все права зарегистрированы. 2004 г.
При перепечатке материалов, ссылка на журнал обязательна

Реализация проекта:
Иванов Дмитрий