Меценат| Интернет-журнал Дж. Батиста Тьеполо. Меценат представляет Августу свободные Искусства. Собр. Эрмитажа
Информационный центр "Меценат" Интернет журнал "Меценат"
Архив номеров Свежий номер Новости Читальный зал Нас читают Наши подписчики
Рубрики
 
Информацию о благотворительной деятельности Вашей фирмы в поддержку культуры Вы можете направить сюда. Предложения, отзывы и замечания Вы можете направить WEB-мастеру или в редакцию
 
Добавьте наши баннеры
 
 
Наши партнеры:
 
Новостной проект для менеджеров культуры «Наследие и инновации»
 
Институт культурной политики
 
Агенство социальной информации
 
Форум Доноров
 
Национальный  фонд Возрождение Русской Усадьбы
 

Новый облик благотворительности

Новый облик благотворительности

 

«Богатые люди должны быть благодарны Всевышнему
за одно неоценимое преимущество.
Еще в течение своей жизни они могут заняться филантропией -
делом, которое даст много пользы их ближним
а им самим - смысл жизни».
(Э. Карнеги) 

Когда в 1889 г . промышленник Эндрю Карнеги произнес эти слова, он полагал, что у богатых есть моральное обязательство раздать свое состояние. Стальной магнат, чье имя стало легендой, утверждал, что все его личное богатство, превышающее потребности семьи, должно рассматриваться как фонд, предоставленный ему в доверительное управление, и этот фонд должен быть использован на благо общества. Кроме того, он считал, что деньги нужно раздавать в течение жизни благотворителя, пока есть возможность проследить, что они будут потрачены с наибольшей пользой.

Эндрю Карнеги Джон  Д. Рокфеллер  Генри Форд

Карнеги одобрил бы, конечно, деятельность современного поколения филантропов. Никогда еще, начиная с золотого века американского капитализма, когда промышленные магнаты типа Карнеги и Джона Д. Рокфеллера жертвовали на добрые дела миллионы долларов, филантропия не имела такого размаха и не ставила перед собой таких далеко идущих целей. Поражающий воображение рост фондового рынка 1990-х гг. привел к появлению целого поколения сверхбогатых менеджеров и предпринимателей с состояниями в сотни миллионов, если не миллиардов долларов. Никогда еще когорта богатых людей не была столь многочисленной, как сейчас, даже после резкого падения стоимости ценных бумаг, и многим из них приходится столь же упорно трудиться, раздавая свои деньги, как они трудились, зарабатывая их. С 1990 по 2001 год пожертвования частных лиц на благотворительные цели выросли на 50%, со 110 млрд. до 164 млрд. долл. Возвращаясь к индивидуальному стилю предоставления помощи, который был характерен для Карнеги, эти люди открывают новую эру в филантропии. Сторонники этого стиля с пренебрежением относится к робкому и лишенному воображения выписыванию чеков, которое доминировало в течение десятилетий. Так в чем же состоит этот стиль?

  • Благотворительность ставит перед собой сегодня более масштабные цели, чем вчера: теперь филантропы пытаются решить глобальные задачи, от реформы американского образования до исцеления рака.
  • Она опирается на стратегическое планирование. Филантропы берут на вооружение тот же самый системный подход, который они использовали, занимаясь бизнесом и участвуя в конкурентной борьбе; они разрабатывают детальные бизнес-планы, которые направлены на кардинальное решение проблемы, а не на борьбу с ее внешними проявлениями.
  • Благотворительность становится глобальной: как бизнес не признает национальных границ, так не признает ее и благотворительность. Деятельность филантропов от Уильяма Гайтса III до Джорджа Сороса приобрела международный масштаб.
  • Филантропы требуют, чтобы выделенные средства использовались эффективно, сопровождая предоставление помощи целым рядом условий. От получателей грантов требуется достижения основных целей, поставленных донором, представители фондов должны получить места в правлениях организаций, получающих помощь, и если эти условия нарушаются, то получатели помощи рискуют ее лишиться.

Новые цели и методы предполагают иной уровень участия донора в деятельности финансируемых им организаций. Богатые люди не хотят больше ограничиваться стрижкой купонов, они хотят стать активными участниками проектов, которые они поддерживают. Пример - Джон Р. Олм, президент компании Кока-Кола, который поставил перед собой дерзкую цель создать систему непрерывной поддержки - от средней школы до колледжа - для конкретной группы риска - детей, проживающих в центральных районах Лос-Анджелеса, и теперь посвящает большую своего свободного времени достижению этой цели.

Началом новой эры в филантропии можно считать конец сентября 1997 г ., когда Тэд Тернер, магнат, составивший состояние на развитии кабельного телевидения, сделал исторический шаг: он внес в фонд ООН взнос в 1 млрд. долларов, и обратился ко всем «скупым рыцарям» в мире последовать его примеру. Два года спустя «отстающие» миллиардеры получила еще более наглядный урок: самый богатый в мире человек Билл Гейтс перевел в свой фонд, осуществляющий кампанию по улучшению системы здравоохранения для бедняков всего мира, неимоверную сумму в 16,5 млрд. долл. Позднее Гейтс и его жена Мелинда довели эту сумму до 25,6 млрд., что составляет примерно 60 % их личного состояния, сделав свой фонд самым крупным в мире. Задача обеспечить вакцинацию всех неимущих детей в Африке и Индии носит столь же стратегический и масштабный характер, как и обещание Карнеги построить библиотеку в каждом американском городе.

Пытаясь выяснить, «кто есть кто» в этом новом мире, BusinessWeek составил рейтинг 50 наиболее щедрых доноров Америки. Собрав общедоступную информацию и проведя интервью, мы отследили пожертвования, сделанные ими за последние пять лет, а также установили общие размеры их пожертвований и взятых ими на себя обязательств. А поскольку размеры пожертвований величина относительная и определяется величиной состояния донора, мы указываем, какой процент своего состояния они направили на благотворительные цели. Естественно, что у нашей методологии есть свои ограничения, и основное из них в том, что многие богатые доноры предпочитают жертвовать анонимно и предпринимают большие усилия, чтобы источники пожертвований никогда не были бы установлены. Тем не менее, наш рейтинг свидетельствует, что многие из новых филантропов готовы пожертвовать существенной частью своего личного богатства для решения поставленных ими задач. В сумме за прошедшие пять лет эта группа пожертвовала на разные цели 41 млрд. долл.

В списке 50 крупнейших филантропов, составленным BusinessWeek, есть люди, которые ставят перед собой не менее дерзкие цели, чем Гейтс. Номер 4 в списке, миллиардер из Лос-Анджелеса Эли Броуд, пожертвовал сотни миллионов, чтобы помочь реформировать городские школьные округа и воспитать новое поколение лидеров в образовании. Глава инвестиционного фонда Джордж Сорос, номер 6 в списке, направил сотни миллионов на поддержку во всем мире того, что он называет «Открытым обществом», в котором есть свобода слова и вероисповедания. Гордон Мур, соучредитель корпорация Intel и номер 2 в списке, недавно взял на себя обязательство выделить 25 млн. долл., чтобы предотвратить исчезновение лосося на севере тихоокеанского побережья Америки. Бывший исполнительный директор корпорации Netscape Джеймс Барксдейл, номер 36 в списке, предоставляет 100 млн. долл. на повышение грамотности среди детей в своем родном штате Mиссисипи.

Билл Гейтс Гордон Мур Тед Тернер

На каждого из этих крупных доноров найдутся сотни других людей, которые не попали в список тех, но используют новый, творческий подход к филантропии. Поэтому мы составили список, в котором собрали данные о тех, кто наиболее ярко продемонстрировал стране этот новаторский стиль. В него попала Кэтрин Мутер, бывший администратор компании Cisco, которая создала инкубатор, чтобы помочь встать на ноги возникающим в Сан-Франциско бесприбыльным организациям; Марио Морино, предпринимать, работавший в сфере высоких технологий, он использовал свой опыт организации венчурного бизнеса для координации деятельности бесприбыльных организаций, занятых помощью детям, живущих в центре столицы страны Вашингтона; Джеффри Сколл, бывший президент компании eBay, который предоставил 150 млн. долл. на помощь лидерам некоммерческих организации, уже добившимся успехов, с тем, чтобы они могли расширить сферу своей деятельности. Новые филантропы настроены жертвовать свои средства не на смертном одре, а еще при жизни. Действуя таким образом, они надеются добиться реализации проектов, которым они оказывают поддержку, в более сжатые сроки и принять участие в управлении этими проектами. «Это что-то совершенно новое, - говорит Дуг Лаусон, который уже давно занимается фандрайзингом и консультированием фондов, - раньше большую часть денег давали люди, которым было за 65».

Из приведенного списка видно, что хватает и таких богатых людей, которые не торопятся следовать поданному примеру. Суперинвестор Уоррен Е. Баффетт, второй человек на свете по размерам личного состояния, пока дал на благотворительные цели всего около 230 млн. долл., что обеспечило ему только 23-ую позицию в нашем рейтинге. Причем выделенные им средства - только 0,6% от тех 36 млрд., которые по оценке составляют его состояние, вложенное главным образом в акции Berkshire Hathworthe Inc. Скромная доля пожертвованных им средств дает нам право поместить его в список отстающих. Баффетт, котором 72 года, говорит, что намерен передавать эти акции своему фонду после смерти, и лучшее, что он может сделать, - дать фонду заработать как можно больше средств, прежде чем они будут потрачены на поддержку какого-либо достойного дела. Правда, это может вызвать некоторые проблемы. В штате Фонда Билла и Мелинды Гейтс работает 230 человек, и, учитывая масштабы его деятельности, это одна из самых малочисленных организаций подобного рода. Средства, которые может завещать Баффетт своему фонду, могут оказаться даже большими, чем те, которыми управляет фонд Гейтсов, но у фонда Баффета не будет почти никакой инфраструктуры, чтобы управлять этими деньгами.

Или другой пример. Семейство Уолтонов, глава которого Сэм Уолтон основал торговую сеть Wal-Mart, пожертвовало на благотворительные цели колоссальную сумму в 1 млрд. долл. Однако это лишь чуть больше 1 % их состояния, которое оценивается более чем в 94 млрд. долл. и на 38% состоит из пакета акций Wal-Mart. Однако Уолтоны считают этот пакет неприкосновенной семейной ценностью. При оценке размеров своих пожертвований они исходят из годовых доходов семьи, которые до уплаты налогов составляют 500 млн.

То же самое с Лоуренсом Эллисоном, основателем корпорации Oracle, которвый до настоящего времени выделил на благотворительные цели меньше чем 100 млн. долл., хотя его состояние оценивается в 15,2 млрд. долл. Эллисон, который поддерживает медицинские исследования в области процессов старения, говорит, что результаты значат больше, чем размеры пожертвований. В прошлом году на форуме, который проводил BusinessWeek, Эллисон утверждал: «Если вам не удается решить проблему, не удается вылечить болезни и результатов пока нет, то какое значение имеет, сколько средств Вы на это выделили?»

Всплеск размеров пожертвований частных лиц, который привел к увеличению числа зарегистрированных фондов по сравнению с 1987 г . более чем вдвое (сейчас их свыше 56 600), говорит о том, что в будущем Америку ожидает еще более значительный рост объема средств, направленных на цели благотворительности. По утверждению Эрика Д. Смита, автора подготовленного Global Business Network доклада о благотворительности, если тенденции прошлой четверти века сохранятся, то средства, направленные на эти цели в текущем десятилетии, могут превысить триллион долларов, больше чем в предшествующее десятилетие. Эффект этой волны благотворительности будет таким, «как если сотня Эндрю Карнеги осуществляла независимые программы строительства библиотек, и занимало бы это у них только десять лет, а не 37, как выполнение обещания самого Карнеги».

Значительный вклад в этот филантропический бум внесут фонды, которые получат свои основные средства на протяжении последующих 15 лет. Пока основатель eBay М. Омидьяр передал своему фонду чуть более 50 млн. долл. из своего состояния, оцениваемого в 4,4 млрд. долл., но он заявил, что еще до своей смерти вложит в него все свое состояние за исключением 1%. Основатель Home Depot Inc, 73-летний Бернард Маркус, из своего состояния в 1,8 млрд. вложил в фонд только 350 млн., но также собирается передать ему большую своего состояния еще при жизни.

Многие из нового класса супербогатых, не дождавшись выхода на пенсию, уже начинают возвращать собранные состояния. Они инициируют инновационные программы, то есть в сущности начинают свою вторую карьеру. Бывший глава компании eBay, уже упоминавший нами, 37-летний Джефри Сколл разработал для своего благотворительного фонда стратегию, мало чем отличающуюся от стратегии развития венчурного бизнеса, когда средства инвестируются в дело, во главе которого стоит человек, уже добившийся в прошлом успеха. Сколл разыскивает во всем мире людей, которым удалось добиться успеха в социальной работе на местном или региональном уровне, «капитанов» бесприбыльного предпринимательства, которые нуждаются в средствах, чтобы воплотить свои идеи в более широком масштабе. «Мы установить долгосрочные партнерские отношения с этими ребятами», - говорит Сколл, который 30-ую позицию в списке BusinessWeek. «И надеемся найти в их работе те разъемы, к которым мы могли бы подключиться, что помочь им добиться еще большего успеха».

Один из последних примером такого «подключения» - грант в 300 тыс. Мартину Фишеру, создавшему 10 лет назад некоммерческую организацию в Кении. Она специализируется на разработке дешевых технологий - от насосов для систем орошения до землеройного оборудования, - и предоставляет их бедным фермерам всего лишь за 18 долл. Бесприбыльная организация Фишера добилась таких успехов в улучшении условий работы в Кении, что ее продукция составила 0,5 % национального ВВП страны.

Если метод Сколла состоит систематическом, в мировом масштабе отслеживании некоммерческих организаций с тем, чтобы выявить наиболее эффективные, то другие филантропы выбирают для поддержки проекты, отталкиваясь от превратностей своей собственной судьбы. Так, Джеймс Стоуерс младший, основатель корпорации American Century Services, занимающейся управлением активами, вложил ошеломляющую сумму в 1,5 млрд. долл., что примерно в три раза превышает его состояние, в создание медицинского исследовательского центра в Канзас-Сити (США) с тем, чтобы найти средство от рака. Это не случайность: он сам, его жена Вирджиния, и одна из их дочерей - все болели раком. Берни Маркус впервые заинтересовался проблемой помощи умственно отсталым детям десять лет назад, когда у служащего его компании Home Depot в Атланте ребенок стал жертвой родовой травмы мозга, и помощи пришлось искать в Бостоне. Маркус вложил 70 млн. долл. в создание в Атланте клиники, которая оказывала бы помощь детям с нарушениями мозговой деятельности, причем возглавить этот центр пригласил выдающегося специалиста из университета Джона Гопкинса.

Филантропы, располагающие большими средствами, все чаще пытаются решать действительно серьезные проблемы и сами принимают практическое участие в проектах. Они на деле выражают согласие с Карнеги, который особенно высоко ставил тех предпринимателей, кто ставил свою деловую сметку и энергию, позволившие им стать богатыми людьми, на службу обществу. Тот же Маркус собирается еще до своей смерти пожертвовать на благотворительные цели большую часть заработанных им денег, чтобы самому увидеть, на что они пойдут и как будут потрачены. На случай, если он до этого не доживет, для тех распорядителей фонда, которые его никогда не видели, Маркус записал на видео обращение с рассказом о своем понимании филантропии и своих приоритетах в благотворительности.

Рано начав заниматься благотворительностью, Билл Гейтс считает, что сможет внести существенный вклад в борьбу с болезнями в развивающихся странах. Если бы он отложил осуществление этой достойной цели до момента своей смерти, вероятно, десятки тысяч бедных детей умерли бы от кори, прививка, от которой обходится только в 25 центов. «Билл прекрасно знает, что из себя представляют инфекционные болезни, и считает, что борьба с ними - хороший способ потратить его доллары» - говорит Патти Стоунсайфер, в прошлом старший вице-президент Микрософта, а теперь президент Фонда Гейтса. «Здорово, что он занялся малярией в 45, а не в 65. За эти 20 лет его деньги позволят многого добиться».

Ежегодно Гейтс направляет на благотворительные цели через свой фонд 1,2 млрд. долл., но готов тратить на эти цели и много больше. При этом больше всего его волнует эффективность. «В благотворительности, - говорит Стоунсайфер, - гораздо труднее понять, правильно ли вы поступаете. Здесь вы сталкиваетесь с огромной несправедливостью, и у этой несправедливости глубокие исторические корни. Решение их потребует много времени и хорошо продуманных, настойчиво осуществляемых программ”. Именно это, а не скупость, как она утверждает, определяет, сколько средств может распределить фонд. Билл был бы в восторге, если бы у нас появилась идея еще на миллиард долларов, да хоть на пять».

И много других новых филантропов считают, что донор должен быть человеком жестким. Эли Броуд создал две успешных компании - страховую SunAmerica Inc. и строительную Kaufman and Broad Home (теперь KB Home), - но признается, что сегодня, раздавая свои деньги, работает больше, чем тогда, когда был исполнительным директором SunAmerica.

Свое первое пожертвование в 1 млн. долл. Броуд сделал 22 года назад на постройку музея современного искусства в Лос-Анджелесе. С тех он пожертвовал свыше 1 млрд. долл. через четыре отдельные фонда. Но в центре его внимания реформа общественного образования в США, на цель он тратит большую часть своей энергии (и 400 млн. долл. из своих средств). У него необычный подход к этой проблеме: чтобы повысить уровень подготовки школьников, он поддерживает лидеров образования и ежегодно проводит конкурс среди школьных округов города. Победивший в конкурсе округ получает 500 тыс. долл. в виде стипендий для выпускников, которые хотели бы продолжить образование в колледжах. В этом году главную премию Броуд дал школьному округу в Хьюстоне. «Теперь они станут миссионерами и передадут свой опыт другим школьными округам» - считает он.

Музей Соломона Р. Гугенхайма, Нью-Йорк   Музей Пола Гетти. Лос-Анджелес, США
     
Фонд Гетти объединяет несколько крупных собраний: Музей Гетти, где хранятся произведения западноевропейского искусства и фотографический архив, Вилла Гетти (античная коллекция), Институт охраны и реставрации памятников искусства и Исследовательский институт

Фонд Гетти объединяет несколько крупных собраний: Музей Гетти, где хранятся произведения западноевропейского искусства и фотографический архив, Вилла Гетти (античная коллекция), Институт охраны и реставрации памятников искусства и Исследовательский институт. http://www.getty.edu/

Как предприниматель Броуд верит, что национальный кризис в сфере образования можно преодолеть только решив проблему лидерства. Поэтому он стал создавать центры по переподготовке руководителей городских школ и сотрудников городских комитетов образования. В рассчитанной на год программе для руководителей их обучают всему: от регулирования трудовых отношений в коллективе до опыта эффективного руководства, причем на опыте успешных школьных округов. Что еще более важно, Броуд верит, что такие центры привлекут большое количество талантов, которые традиционно не имели ничего общего с образованием: от отставных армейских генералов до бизнесменов, которые уже продемонстрировали свои лидерские качества и хотят использовать свой опыт в образовании.

Броуд считает, что тратя свое состояние, он выражает признательность благосклонной к нему судьбе. «Я помню, откуда я родом», - говорит этот демократ, примыкающий к либеральному крылу партии. Его отец эмигрировал из Литвы и работал маляром, а потом был мелким торговцем в Детройте. «Мне не повезло с религией, политическими взглядами и семейной обстановкой. Но в этой стране с вами все в порядке, если у вас масса идей и энергии. Но я не хочу просто сидеть на своих деньгах и мириться со сложившимся порядком вещей».

Джон Олм втянулся в трудную проблему помощи школьникам из неблагополучных семей в центральных районах Лос-Анджелеса. В последние годы он потратил 7 млн. долл. на программу помощи учащимся средних школ. Каждый год он и его жена Кэролин отвозят 72 подростка, окончивших восьмой класс в летний лагерь Пейтрок вблизи г. Хайетвиль в горах штата Вайоминг. Цель в том, что пресечь их контакты с 38 % девятиклассников из центра Лос-Анджелеса, которые ежегодно бросают школу. «У меня есть надежда, что оказавшись вне города, эти дети, относящиеся к группе риска, познакомятся с другим образом жизни и с другими возможностями, пойдут в старшие классы школы, а помогу им поступить в колледж, а когда они вырастут, то помочь им найти свое место в обществе» - говорит Олм.

Такая филантропия уже отнимает много времени и полностью поглощает. Олм создал собственный фонд, на пустом месте построил летний лагерь, разработал программу, нанял трех штатных сотрудников, чтобы управлять ею. Жена Олма проводит интервью с отобранными с помощью учителей и школьных консультантов подростками. Олм посвящает работе с детьми отпуск и выходные летом, а его жена занята в лагере на протяжении обеих смен, которые рассчитаны на пять недель. «Удовлетворение, которое я взамен получаю от этой работы, неописуемо. Конечно, я мог бы выписать чек какой-либо организации, и она добилась бы большего успеха, но я хотел участвовать в этом сам. Возможно, в этом есть доля эгоизма, но нам с Кэрол хотелось все видеть и чувствовать самим».

Конечно, новый подход подчас приносит и огорчения. Особенно досаду вызывает то, что кончившийся резким падением биржевой бум вынудил многих доноров сократить свои расходы на благотворительность или отложить предоставление обещанных средств. Фонд Тернера, например, в котором произошла череда сокращений, не принимает на 2003 г . никаких новых заявок на финансирование, а в следующем будет рассматривать только заявки от тех, кого сам предварительно отберет. Некоторые филантропы не смогли своевременно выделить обещанные средства. Метрополитен-Опера должна была создать особый фонд для уплаты долгов, которые возникли из того, что 4 млн. долл., обещанных ей финансистом Алберто Вара, не были получены в связи с падением на бирже котировок акций фирм, работающих в сфере высоких технологий.

Среди новых филантропов есть и те, кто отошли от новой модели, полагая, что полученный опыт ничего им не дал. Некоторые из них уж очень рьяно стали использовать модель венчурного предпринимательства, предоставляя бесприбыльным предприятиям первоначальный капитал в надежде, что эти инвестиции дадут высокий «социальный доход». Но сложность решения таких трудных проблем как реабилитация наркоманов или устранение экономического неравенства заставили многих новичков в филантропии более трезво оценить свои возможности. «Жаль, что много людей, занявшихся этим делом были слишком самонадеянны. Мы думали, что знаем все ответы, и все хотели делать сами», признался Морино, ему 59 лет, он занимался ранее предпринимательством в области разработки программных продуктов. Поняв это он взял на себя обязательства или уже выделил порядка 25 млн. долл. организациям вроде вашингтонской Heads Up («Выше головы»). «Мы с большим уважением должны относиться к людям, которые занимались такими вещами всю жизнь».

Есть, конечно, проблема, на что расходуются пожертвования. Филантропы получают существенные налоговые скидки, которые должны стимулировать их возвращать обществу часть своего состояния. Таким образом, общество частично субсидирует филантропию, однако, оно не имеет права голоса при определении, куда именно будут направлены пожертвования. Так, например, Рут Лилли, унаследовавшая компанию Еli Lilly & Co, обязалась предоставить по меньшей мере 100 млн. долл. Poetry, небольшому литературному журналу, находящему в трудном финансовом состоянии. Возможно, деньги пошли на доброе дело, но многие обоснованно усомнятся, что это наилучший способ истратить 100 млн. долл.

Филантропы, тем временем, сталкивается с проблемами эффективности и масштаба своей деятельности, которые давно преодолены в корпоративном мире. Если бы филантропия была отраслью хозяйства, то эту отрасль можно было бы описать как невероятно раздробленную и неэффективную. «Дающая сторона» - десятки миллионов доноров и благотворительных фондов распределяют в год свыше 212 млрд. дол. «Денег много, но распоряжаются ими безалаберно», - говорит Мелисса Герман, исполнительный директор Rockefeller Philanthropy Advisors - организации, которая помогает богатым людям в управлении их благотворительным инициатив. «Половина всех средств используется далеко не наилучшим образом. Большинство фондов распределяет только требуемый минимум в 5 % своих активов, предпочитая поддерживать собственные структуры, а не мобилизовать средства на те цели, ради которых был создан фонд».

Получающая средства сторона - это приблизительно 700 тыс. общественных организаций, существующих за счет благотворительности, причем 40 % из них имеют годовой бюджет менее 100 тыс. долл. Обычно эти организации стеснены в средствах, имеют недостаточный штат и плохо управляются. Большинство бесприбыльных организаций использует свои ограниченные ресурсы для самостоятельного поиска финансирования, год за годом обращаясь к тем же самым донорам и фондам. В инфраструктуру и человеческие ресурсы таких организаций практически ничего не инвестируется. «Если сравнивать бесприбыльный сектор с коммерческим, то нужно вернуться в1970-е и в начало 1980-х, когда Япония демонстрировала полное превосходство над американской организацией бизнеса», - говорит Джеффри Брадач, партнер в Bridgespan Group Advisors Inc, организации, консультирующей бесприбыльные организации и филантропов. «До их сознания еще только доходит, что эффективности организации можно добиться, только инвестируя в ее инфраструктуру».

Многие из новых филантропов пытаются добиться совершенно необходимого уровня организованности в этом секторе, понимая, что только таким образом можно привести в соответствие растущие средства, которые вкладываются в этот сектор, и те социальные задачи, которые требуют срочного решения. Результатом стала еще одна особенность, отличающая новую филантропию: отношения партнерства между давно работающими частными фондами, фондами, созданными корпорациями, и индивидуальными донорами.

Следуя этому новому духу сотрудничества, Acumen Fund Inc, ведущая организация некоммерческого сектора, недавно собрала в Центре Покантико, который - что знаменательно - представляет собой часть старого Рокфеллер-центра в Нью-Йорке, 30 из своих 39 «инвесторов» на первое собрание, которое, как ожидается, будет аналогом ежегодного собрания акционеров. Это объединение, которое собирается решать глобальные проблемы в социальной сфере, была создана в прошлом году на средства, полученные от фондов Рокфеллера и компании Cisco. С этого момента фонд У. Келлога, фонд aol-Time-Warner и 36 индивидуальных филантропов каждый имеют в качестве партнеров-основателей оплаченную долю в размере 50 до 500 тыс. долл. в новом предприятии. «Чтобы улучшить нашу работу, мы стремимся усадить за один стол индивидуальных филантропов, корпорации, большие фонды и правительство», - говорит Жаклин Новограц, основатель Acumen Foundation, которая ведет семинары для новых филантропов в Фонде Рокфеллера.

Как и многие другие организации, созданные на волне новой филантропии, Acumen Foundation пытается пересмотреть правила предоставления финансирования. В некоторых случаях организации получат не гранты, а ссуды или даже инвестиции в обмен на свои акции, а также консультации и налаженные деловые связи. Затем фонд работает с организацией, помогая ей разработать бизнес-план, схему финансирование и отслеживает выполнение согласованного календарного плана. «Мы предоставляем нашим подопечным 20 % их бюджета и тем самым обеспечиваем себе реальный голос при принятии решений», - добавляет Новограц. «Этим способом мы устанавливаем с тесную связь с ними и работаем вместе, добиваясь успеха или - вместе терпим неудачу».

Но даже больше, чем новый подход к филантропии или новый метод оказания поддержки, доноры этой волны ценят возникающую при этом атмосферу творчества и поиска нового. Многие из них добровольно ушли из корпораций или из бизнеса, потому что хотели работать в некоммерческом секторе. Кэтрин Мутер оставила должность вице-президента по маркетингу в Cisco Systems в 1994 г ., когда ей было 46 лет. С ее опытом маркетинга высокотехнологических продуктов, дипломом магистра делового администрирования Стэнфордского университета и состоянием 2 млн. в виде опционов на акции Cisco, она основала свой собственный фонд, который назвала так же, как Виржиния Вульф свою книгу в 1938 году, - фондом «Трех гиней». Книга состоит из трех писем, каждое из которых - ответ на просьбу пожертвовать гинею - одну на то, чтобы предотвратить войну и сохраняют свободу мысли; вторую - на женское образование, и третью - на то, чтобы дать женщинам работу. Вульф согласна, но на определенных условиях: она настаивает, чтобы каждый фандрайзер выслушал ее мнение о том, как лучше всего использовать эти деньги. Первым шагом Мутер было создание в Сан-Франциско инкубатора, который поддерживал высокотехнологичные старт-апы, возглавляемые женщинами, а затем сделала еще один шаг - такой же инкубатор, но для выращивания бесприбыльных организаций, вроде базирующуюся в Силиконовой долине «Девушки за перемены».

Так же, как Гейтс, Тернер, Броуд и Стоуерс, Мутер - одна из многих, кто формирует новый облик филантропии. И все они согласны с важной мыслью Эндрю Карнеги: «Не далек тот день, когда человек, умирая и оставляя после себя миллионы, которые можно было потратить с пользой, уйдет в иной мир не оплаканным, опозоренным и никому не нужным. Человек, который умирает таким богатым, умирает в бесчестии».

BusinessWeek Dec 2. 2002 P.82-92.
Дж. Бирн (John A. Byrne)
Перевод М. Арапова
<< содержание >>
     
На главную страницу Назад Rambler's Top100
Индекс цитирования Copyright © Фонд "Общество "Меценат". Все права зарегистрированы. 2004 г.
При перепечатке материалов, ссылка на журнал обязательна

Реализация проекта:
Иванов Дмитрий